Митрополит Сурожский Антоний
ВОСКРЕСНЫЕ ЕВАНГЕЛЬСКИЕ ЧТЕНИЯ  ПО ПЯТИДЕСЯТНИЦЕ


БУРЯ
           (Мф. 14, 22–34)

Я хочу обратить ваше внимание на три вещи в сегодняшнем Евангелии.

Сегодняшнее чтение следует как раз за тем чтением, которое вы слышали на прошлой неделе, о том, как Христос пятью хлебами и двумя рыбами накормил пять тысяч человек. И вот первое, что бросается в глаза, что сначала может удивить, если только мы не вспомним о себе самих, о том, как мы воспринимаем и как соответствуем тому, что открывается нам в жизни: кажется таким странным, что Апостолы, которые только что пережили такое чудо, могут так легко колебаться верой.

И, однако, это должно нам напомнить о том, что мы окружены чудесами, что наша жизнь вся пронизана действиями Божиими, либо непосредственными: в таинствах, в молитве, в моментах глубокого, тихого озарения души, – или через посредство людей: любовью, которая иногда спасает нас от отчаяния, от смерти, от горя, приподымает завесу невыносимого в жизни. И тем не менее мы тоже, пережив сегодня, только что, чудо жизни, меньше чем через час, когда выйдем из двери храма и очутимся на улице – вдруг оказываемся чуждыми собственному опыту: забыли!.. К жизни относимся так, как будто мы и не переживали ничего: все по-прежнему; вышли из области чуда и вошли в обыденность – и уже мы стали обыденными. Где-то в памяти мы можем найти случившееся; но жизнь наша от этого не изменилась, душа не изменилась глубоко, сознание не изменилось достаточно, чтобы этим жить. Это первое; и поэтому не станем и удивляться тому, что было с Апостолами; да, они пережили величайшее чудо и тут же выпали из этого сознания чудотворного, животворного Божиего присутствия.

Второе – Петр и другие Апостолы плывут, их охватила буря; их бьют и ветер, и море; смерть их окружила, смерть теснится в их челнок; и вот, как бы в сердцевине этой смерти, окруженный разъяренными ветрами, идет по разъяренным волнам Христос. И они Его принимают за призрак: это не может быть Христос; если бы Христос был тут, прошла бы опасность, минул бы ужас, отошла бы бесконечно далеко смерть. Христос ведь Спаситель, Он – Князь мира! Он Тот, Который дает тишину, покой, жизнь, – как же Он может быть в сердцевине этой смертоносной бури?

Это мы тоже говорим все время. Как только с нами случится горе – личное, семейное, общественное, всенародное – мы спрашиваем в себе: Где же Бог? Что Он делает? Неужели дремлет? Неужели Его присутствие, которое иногда вдруг мерещится посреди бури, ничто другое как призрак, то есть обман, ложь на Самого Бога? Нет! И в буре Господь, и в тишине Господь; потому что в сердцевине бури возвышается страшная Голгофа, потому что в сердце бури находится Гефсиманский сад. В Гефсиманском салу, на смертоносной Голгофе находился воплощенный Сын Божий...

И теперь, когда нас охватывает ужас, когда мы в тисках страха, смерти, болезни, гонения, ненависти, то среди этой бури – Сам Господь. И мы можем пройти через эту бурю, нам незачем из нее вырываться, нам достаточно покинуть этот хрупкий челнок, который защищал так ненадежно учеников, вступить в самую бурю беззащитно – и идти ко Христу. И мы пойдем по водам, и не унесет нас ветрами, только бы мы шли ко Христу, туда, где Он есть, а не думали о том, что с нами будет. Нас может потопить только сознание того: что будет со мной? Забудь это – и никакая буря уже не имеет власти ни жизни, ни смерти над нами. Петр усомнился; он вспомнил о себе, он начал тонуть, но и тут, когда он воскликнул: Господи, спаси! – Спаситель Господь простер руку, и вдруг затихла буря, и вдруг они оказались уже у того берега, к которому стремились, потеряв его из виду...

И третье: Петр усомнился, и самое его сомнение, его колебание явило другим ученикам еще раз Божественное величие Христа. Они в бурю не ушли; у них не оказалось лаже этого порыва; но то, что случилось с Петром, даже его слабость, но и его спасение Богом, заставило их преклониться перед Христом и признать Его Сыном Божиим.

Так бывает и с нами; и поэтому вдумаемся в этот рассказ, он нам несет много уроков для жизни. Но вдумаемся так, чтобы эти уроки не только на мгновение пережить сейчас, но унести с собой и положить в основу не только мировоззрения, но и жизни. Аминь.


О СЛОВАХ ХРИСТОВЫХ.   ЕВАНГЕЛИЕ О БУРЕ
(Мф. 14, 22–34)
5 августа 1976 г.

Мне хочется обратить ваше внимание на две вещи; каждый раз, когда мы читаем Евангелие, либо про себя, либо в церкви, отдаем ли мы себе отчет в том, что мы порой повторяем те самые слова, которые Христос произнес на земле?.. Не на том языке, на котором Он говорил, не тем голосом, которым Он говорил; но это слова, которые произнес Сам Бог на земле человеческим голосом, на человеческом языке. И эти слова самую человеческую речь делают святой; эти слова Христос произносил, и они звучали голосом человеческим – а были словами Самого Живого Бога, ставшего человеком; и эти слова слышала Вселенная: негромкие, тихие, глубокие эти слова звучали во всем мире...

И когда мы читаем Евангелие вслух, так страшно думать, что вся Вселенная ему внимает с благоговением, в священном ужасе, изумляясь тому, что Бог невидимый, непостижимый, Самый Бог наш говорит на нашем тварном языке; и как грустно думать, что единственные, до кого эти слова часто не доходят – люди; люди, для которых они были сказаны, на языке которых они были произнесены, люди, ради которых Христос Бог стал человеком...

Как благоговейно мы должны бы слушать, просто слушать! Если даже мы не в силах понять глубины, если даже мы не в силах поднять весомости и ответить на порой страшный для нас призыв этих слов – как благоговейно мы должны бы слушать их, зная, что это – собственные слова Бога на человеческом языке, доходящие до нас, звучащие во всем мире!

Святой Иоанн Златоуст говорит, что, когда мы хотим прочесть евангельскую страницу, мы должны бы помолиться, чтобы Господь очистил наш ум, наше сердце, выправил нашу волю, – должны бы вымыть руки, которыми мы тронем эту священную книгу! – и слушать всем естеством своим... Преподобный Серафим говорил, что Евангелие надо на коленях читать, потому что Бог говорит. Если бы Живой Бог осязаемо, ощутимо говорил нам – мы не стояли бы даже, мы опустились бы на колени, мы закрыли бы глаза и открыли бы ум и сердце... А разве так мы слушаем Евангелие?

И вот сегодня мы читали о буре на море. Это не только рассказ о том, что когда-то, во время жизни Христовой на земле, случилась буря; это говорит о всякой буре, о каждой буре: о бурях истории, о семейных, разрушающих, пугающих нас бурях, и о той буре, которая часто идет в нашем сердце, в нашем уме, которая выражается резким словом, которая иногда уносит нас в водоворот...

И вот, когда случается такая буря, нам надо не пугаться ее, а знать, что в самом ее сердце, в самом страшном ее месте, там, где все силы зла встречаются для того, чтобы все разрушить, стоит Христос, и что все эти силы о Христа, как о скалу, разбиваются вдребезги...

Мы не видим Христа в буре, потому что не смотрим, мы не слышим Его голоса в ветрах и в шуме бури, потому что не слушаем... И когда ощущаем, что где-то в этой буре Он есть, мы не говорим, как Петр: Господи, дай мне покинуть хоть малую долю уверенности, защищенности, спокойствия, которая мне дана, дай мне выйти в эту бурю, дай мне пройти насквозь – и оказаться рядом с Тобой!..

Мы могли бы тогда идти по разъяренным волнам, мы могли бы устоять против бьющих нас ветров. А если на полпути мы испугались бы, потеряли веру, потеряли Христа из виду, потеряли надежду на себя, мы всегда можем, как Петр, о котором сегодня говорится, закричать всем страхом своей души, всей потерянностью своей: Господи, помоги!.. И Христос в этой буре возьмет нас за руку и приведет нас сначала в ладью, которая нам служила такой слабой зашитой, а затем и на твердый берег.

Христос и раньше, и теперь, и во веки веков Тот же, и что говорится о том, как Он жил на земле, относится и к тому, как мы живем со Христом, потому что Он с нами до скончания века. Аминь.


БУРЯ
       (Мф. 14, 22–34)
        24 августа 1986 г.

Так же, как Петру и другим Апостолам, нам трудно поверить, что Бог мира, Бог гармонии может находиться в самой сердцевине бури, которая, казалось бы, готова разрушить нашу безопасность и лишить нас самой жизни.

В сегодняшнем Евангелии говорится, как ученики покинули берег, где Христос остался один, в уединенности совершенного молитвенного общения с Богом. Они отправились через море, рассчитывая на безопасное плавание; и на полпути их настигла буря, и они поняли, что им угрожает гибель. Они боролись изо всех своих человеческих способностей, опыта и сил, и, однако, смертная опасность нависла над ними: страх и ужас охватили их.

И внезапно среди бури они увидели Господа Иисуса Христа; Он шел по бушующим волнам, среди разъяренного ветра и вместе с этим в какой-то пугающей тишине. И ученики в тревоге закричали, потому что не могли поверить, что это Он, они подумали, что это призрак. А Иисус Христос из сердцевины этой клокочущей бури сказал им: Не бойтесь! Это Я... Так же, как Он говорит нам в Евангелии от Луки: Когда услышите о войнах и о военных слухах, не ужасайтесь, подымите головы ваши, потому что приближается избавление ваше...

Нам трудно поверить, что Бог может находиться в сердце трагедии; и, однако, это так. Он находится в сердцевине трагедии в самом страшном смысле: предельная трагедия человечества и каждого из нас – наша отделенность от Бога, тот факт, что Бог для нас далек; как бы близко к нам Он ни был, мы не ощущаем Его с той непосредственной ясностью, которая дала бы нам чувство защищенности и породила бы ликование. Все Царство Божие внутри нас – и мы не чувствуем этого. И это – предельная трагедия каждого из нас в отдельности и всего мира, из поколения в поколение. И вот в эту трагедию Христос, Сын Божий, вступил, став Сыном Человеческим, вступил в сердцевину этой разделенности, этого ужаса, который порождает душевную муку, разрыв, смерть.

И мы – как эти ученики; нам не нужно представлять воображением, что с ними происходит: мы сами находимся в том же море, в той же буре, и Тот же самый Христос, с Креста или восставший из гроба, стоит посреди нее и говорит: Не бойся, это Я!..

Петр захотел идти из лодки ко Христу, под защиту безопасности; не это же ли и мы делаем все время? Когда разразится буря, мы спешим к Богу изо всех сил, потому что думаем, что в Нем спасение от опасности. Но недостаточно того, что спасение в Боге; наш путь к Богу лежит через самозабвение, через героическое доверие Ему, и через веру. Если мы станем оглядываться на волны, и на вихри, и на нависающую угрозу смерти, мы, как Петр, начнем тонуть.

Но и тогда мы не должны терять надежды; нам дана уверенность, что, как ни мала наша вера в Бога, Его вера в нас непоколебима; как ни мала наша любовь к Нему, Его любовь к нам беспредельна и измеряется всей жизнью и всей смертью Сына Божия, ставшего Сыном Человеческим.

И в тот момент, когда мы чувствуем, что нет надежды, что мы погибаем, если в это последнее мгновение у нас достаточно веры, чтобы закричать, как Петр закричал: Господи! Я тону! Я погибаю, помоги мне! – Он протянет нам руку и поможет нам. И поразительно и таинственно Евангелие говорит нам, что в мгновение, когда Христос взял Петра за руку, все они оказались у берега.

Задумаемся над этими различными моментами сегодняшнего Евангелия и посмотрим, какое отношение они имеют к нам, в буре нашей жизни, во внутренней буре, которая иногда бушует в нашем сердце и уме, во внешних бурных и устрашающих обстоятельствах жизни. Будем помнить, со всей уверенностью, которая дана нам в Божием собственном свидетельстве через Его учеников, что мы и среди бури – безопасны, и спасены Его любовью. Аминь.


Послание 1 Кор. 3, 9–17;
        Евангелие о буре, Мф. 14, 22–34
     5 августа 1990 г.

Хочу сказать несколько слов о том Послании Апостола Павла, которое мы слышали перед чтением Евангелия. Сколько в нем строгого предупреждения и, вместе с этим, укрепляющей нас надежды! Апостол Павел говорит, что мы все строим на основании твердом, несокрушимом, неколеблющемся: все мы слышали Божие слово, слово, которое животворит, слово, которое созидает, слово, которое делает нас и всю тварь новой. И на основании этого Христова слова, вдохновленные им, мы начинаем строить жизнь.

Одни из нас строят свою жизнь из несокрушимого камня; другие строят из нержавеющих золота и серебра, которые навек останутся чистыми и совершенными. Другие же не находят в себе мужества быть строителями навсегда: на время строят, а потом не хватает духа. Кладут некоторое основание, а завершают свое дело постройкой из дерева, а порой и из соломы: то есть из того, что не устоит ни против землетрясения (а землетрясения мы можем себе представить в виде потрясений истории), ни против ржавчины, то есть всего зла, которое въедается в наши сердца, в наши умы, в нашу волю, в нашу плоть, в нашу жизнь.

Те, кто строят из дерева, строят, как будто, нечто надежное и верное; пока оно стоит – это здание; те, кто строят из соломы, тоже думают: хоть укрыться от непогоды!.. Ведь они считают, что основание – Христос. Но приходит время суда, приходит волна морская, о которой сегодня говорится в Евангелии, буря, которая может всё потопить; приходит огонь – огненный суд Божий или страшный, пожирающий огонь человеческой злобы; и что тогда остается от того здания, которое мы строили не навсегда, не на вечность, а только чтобы укрыться на время: сгорает солома, горит и испепеляется дерево; что же с нами тогда будет?

Вот тут Апостол Павел нам говорит слово надежды: дело сгорит, но человек спасется! Сгорит то, что он делал непрочно, что не было сделано с такой крепостью, с которой строят Апостолы, пророки, святые, подвижники. Но, однако, если мы возопием Господу не только от ужаса того, что человек, что мы сами сотворили, а от ужаса о том, чего мы не сделали: Господи, спаси! – то и нас спасет Господь.

Тут слова Апостола Павла и события, описанные в Евангелии, так прямо относятся к делу: ученики в ладье, в деревянном, легком судне отправились через море; море казалось тихим, спокойным, а ночью разразилась буря, поднялись волны, ветер стал гнать воду в их ладью, и они почувствовали, что погибают.

И в этот момент перед ними, в сердцевине этой бури, стал Христос: не где-то на берегу, в верном месте, но именно в том месте, где сосредоточилась вся сила бури, встал Он, не подверженный бурям, победитель бури, если только Он захочет ей приказать; как в другом рассказе Евангелия Он сказал волнам и морю: Улягся, успокойся! – и буря перестала...

Но Апостолы не могли поверить, что Бог может быть в самой сердцевине той бури, которая их так испугала и которая может их разрушить, погубить навсегда, – то есть навсегда во времени, в истории. И они подумали, что это призрак, что это не может быть Он, что где Бог, там должен быть не только покой, но и для них самих безопасность... Но не на то нас послал в мир Господь.

Христос обратился к ним со словом: Это Я! Не бойтесь!.. И Петр поверил звуку Его голоса и попросил, чтобы Христос ему велел по волнам, через бурю, ветры и волны прийти к Нему, и Христос сказал: Иди!.. И пока Петр глядел только на Спасителя, Вседержителя Христа, он мог идти по волнам; он мог пройти через бурю, ту бурю, которую представляет собою и история, и жизнь каждого человека. Но вдруг он загляделся на бурю, потерял из виду Бога – и начал тонуть. И тогда он закричал: Господи! Спаси!.. И Господь протянул руку и спас его, но прибавил: Маловер! На мгновение ты поверил, а потом твоя вера была поглощена страхом за себя: забудь о себе и стань Моим учеником!..

Не можем ли мы чему-то от этого научиться, каждый из нас, из обстоятельств нашей жизни? Спросим себя: на незыблемом основании Христовом строим ли мы из камня, из золота и из серебра, или только из гибнущей материи? Спросим себя: хотим ли мы со Христом, с Богом, быть в сердцевине бури, без страха, потому что там то место, где Он находится – или же надеемся спастись в утлой лодочке, которая тонет?

Вот задумаемся над этим: и вступим снова в жизнь, с новой надеждой, новым чувством ответственности, но и с уверенностью, что все возможно силой Христовой, нас укрепляющей. Аминь.


Предыдущая глава  | СОДЕРЖАНИЕ | Следуюшая глава


© Metropolitan Anthony of Sourozh Foundation

Электронная библиотека "Митрополит Антоний Сурожский"
Интернет -магазин книг митрополита Антония Сурожского (Book Shop)
 Друзья Фонда на Facebook

/ Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100