Митрополит Сурожский Антоний.
ВО ИМЯ ОТЦА И СЫНА И СВЯТОГО ДУХА
Проповеди


ПРЕДИСЛОВИЕ К ПЕРВОМУ СБОРНИКУ

Митрополит Сурожский Антоний (Блум) принадлежит к тому, по мировым масштабам, крохотному кругу западных христиан, которые свидетельствуют о Вселенском Православии, будучи членами Русской Православной Церкви.

Свое архипастырское служение и исключительный дар проповедничества владыка Антоний, в первую очередь, отдает окормлению своей паствы, прихода, епархии в Англии; однако, хотя проповедь его никогда и ни в чем не отклоняется от самого подлинного Православия, – или, вернее, именно в силу этой непоколебимой верности и укорененности – эта проповедь выходит далеко за пределы прихода, епархии, Русской Церкви и даже православного мира. Почти во всех странах мира она затрагивает людей самых разнообразных: к словам владыки Антония прислушиваются как простые грузчики английского порта, так и, например, передовые богословы современной Франции, собравшиеся в католическом кафедральном соборе Парижской Богоматери, где было 5000 человек; так же как и представители самого живого христианского сознания, будь то члены Всемирного Совета Церквей или молодые “харизматики” мирового течения обновления, или же наиболее искренние и честные представители современного атеизма на Западе. Весьма разнообразные круги постоянно приглашают владыку Антония выступить перед ними, и в результате – его творчество огромно, хотя и очень мало изданного. По объему существующего материала можно представить, как трудно было составителям отобрать малое количество страниц, предлагаемых в настоящем сборнике.

По реакциям аудитории можно убедиться в том, что проповедь митрополита Антония обращена к человеку двадцатого века, где бы он ни находился. Одна из причин этой универсальности, мне кажется, заключается в следующем: владыка Антоний в самом полном смысле слова сознает, что проповедь является не выражением частной эмоциональности, а подлинным продолжением чтения слова Божия, и что тем самым она носит характер совершения таинства, через которое человеку дается возможность непосредственно войти в общение с Богом Живым... Владыку Антония слушают толпы; однако никогда для него толпа не сливается в безликую массу; каждый из его слушателей и собеседников, кем бы он ни был, – человек, носящий в себе образ Божий, и в каждом Владыка стремится пробудить осознание этого образа. Вся личная одаренность владыки Антония всецело отдана на служение этой цели: каждого встречного направить на открытие в самом себе, в своей собственной судьбе, какой бы она ни была, того образа Божия, который до конца виден только одному Богу. Каждое слово проповеди владыки Антония устремлено к прозрачности, к самоистощанию, чтобы сохранить присущий каждому слову пламенный характер отношения к Слову Воплощенному, к Богочеловеку, просвещающему всякого жаждущего, давая ему в любых исторических обстоятельствах достичь состояния Купины Неопалимой, которое способно раскрыть в каждом моменте человеческой жизни свет Преображения.

Николай ЛОССКИЙ

Париж, 1976


Предисловие ко второму сборнику

Предпосылая выходу в свет второго сборника проповедей митрополита Сурожского Антония эти строки, хочется прежде всего выразить в них радость о том, что живое слово о Боге, возвещенное однажды Проповедником, с любовью посеянное им на доброй почве сердец верующих, ныне обильно проросло и готово принести свой плод.

Многие пастыри Церкви Христовой, продолжая знакомиться с проповедническим опытом владыки Антония через настоящий сборник, в ревности своей по благовестию, верим, умножат сей плод “спасительного сеяния”. Паства же православная обретет в нем мудрое наставление и надежное подкрепление на крестном жизненном пути к Воскресению.

Митрополит ФИЛАРЕТ Минский и Белорусский,
Патриарший Экзарх в Западной Европе
Париж, 1982


Слово при наречении во епископа

29 ноября 1957 г.

Святители! Отцы мои и братья! Глубоко меня взволновало решение Святейшего Патриарха и Священного Синода о назначении меня епископом Сергиевским. Но теперь предстою я пред вами в глубоком покое всех сил моих душевных, собравшись с мыслями, испытав совесть перед Богом и готовый поведать вам те мысли и чувства, которыми полна душа.

Если бы я последовал первому движению сердца, я стал бы просить пощады, ибо властно влекутся все силы души моей к молитвенному безмолвию в безвест-ности монашеского трудничества, и страх и тоска во-рвались в душу мою, когда голосом Церкви повелел Христос стать в ряды свидетелей Божественной Любви, ибо нет более ответственного и страшного призвания (Ин. 20, 21 и Мф. 10, 16).

Когда четырнадцать лет тому назад, будучи еще врачом, я принял тайный постриг и искал подвига: молитвы, поста, бдения, жестокого жития, любовь мне подвигом не представлялась, а одной радостью и самой жизнью души. С тех пор я познал, что нет закона более неумолимого, чем закон любви Христовой: сострадательной, крестной любви Всесвятыя Троицы, любви Всемилостивого Спаса, отдающего жизнь за отступивших от Него людей, любви Доброго Пастыря, полагающего душу Свою за овец Своих... Легко и радостно было мне произносить обеты отречения. Ничто меня не влекло к себе, кроме искренней, радостной любви Христовой. Мне казалось, что мне не от чего отрекаться, так как, кроме Бога, ничего не желала, ничего не искала душа моя. И удивили меня напутственные слова духовника о том, что не в подвигах монашество, а в совершенной любви. Вскоре, однако, самое монашеское делание и иночески бдительное прохождение моего медицинского призвания стали открывать мне до того неведомое богатство в любви, приоткрыли смысл сказанных мне слов и привлекли меня к священству: “Ты оставил все, чем ты не дорожил, – настойчиво говорила мне совесть, – ради единственного, чего ты хотел: ты отрекся от ненужного тебе с тем, чтобы завладеть вожделенным тобою. Подобно евангельскому юноше, ты не хочешь расстаться с богатством твоим”. “Что же делать, чтобы получить вечную жизнь?” – вопрошала душа в тоске и борении. “Отдай последнее: пусть самая душа твоя станет добычей всякого алчущего и жаждущего, по слову Исаии пророка (58, 10)”... Отцы и братья! Я стал священником в завершение данных мной монашеских обетов с тем, чтобы ничто во мне не оставалось бы моим. С тех пор прошло почти десять лет; я теперь только начинаю видеть, что я еще и не вступил на путь Христов, а Господь зовет меня стать Жертвой (Флп. 2, 17; 2 Тим. 4, 6), возлагает на меня омофор, знаменующий собой за-блудшую овцу, которую добрый Пастырь, ценой жизни Своей, должен обрести и спасти от погибели, и вручает жезл – страннический жезл учеников Христовых (Евр. 11, 13; 1 Пет. 2, 11). Совершается немыслимое...

Но я не верю в случайность; я глубоко убежден в том, что Сам Господь Иисус Христос правит Церковью Своей, и с юношеских лет положил никогда (насколько хватит сил и веры) ничего не искать и ни от чего не отказываться, никогда не просить у Бога ни креста, ни утешения; и поэтому склоняю главу и с трепетом, но без сомнения, без колебаний, не двоящимся сердцем благодарю, приемлю предложенный крест и ничтоже супротив глаголю.

О своем недостоинстве говорить не буду: верю в благодать Божию, врачующую немощь и восполняющую скудость сил человеческих. Также знаю из опыта, что сила Божия (только) в немощи совершается (2 Кор. 12, 9), и потому не о силе молю Вседержителя, а о благодатной немощи, рождающейся в сокрушенном, смиренном и милующем сердце; о любви и смирении молю Бога как о единственном прочном основании вечной жизни, как об единственном содержании жизни христианской, как о источнике ведения, премудрости и рассуждения.

“Вем, яко несмь достоин небеси и земли и сия привременныя жизни”, но без сомнения верю и знаю, что из-за безбрежной любви Бога к миру – и мне по дару Божию все возможно будет (Мк. 9, 23), что повелит Господь.

Нет слов, чтобы сказать о том трепетном чувстве, до края наполняющем сердце при мысли, что сонм русских святителей определил мне войти в круг апостольский, поверил в искренность любви моей к Богу, к Церкви и к сиротствующему миру, доверил мне крест “насмертников” последних времен, не усомнился в том, что и я с радостью (Флп. 1, 29) изъявлю готовность, по примеру Пастыреначальника Христа и вместе с Ним, “душу свою положить за овцы”... Но прошу вас, святители Церкви Русской, умолите Господа Бога о мне, да даст Он мне немощь Богоприемную, Любовь и Ум Христовы (Флп. 2, 5 и 1 Кор. 2, 16), Смирение Господне и верность до конца в совершенном послушании Ему Единому. Верю, что по молитвам Святейшего Патриарха и родной Церкви не оставит меня Господь, сподобит послужить Ему, умерев себе, и даст мне изо дня в день убывать, чтобы Ему расти, покоряя Себе все силы естества моего, пока не овладеет всем без остатка.

Глубокой радостью полно сердце мое и благодарностью к Преосвященному Иакову, епископу Апамейскому, участвующему ныне в моем наречении, а завтра и в моем посвящении, как представитель Вселенской Патриархии. Да низойдет на меня, возложением его рук, благословение Великой Церкви Константинопольской, Матери всех наших молодых славянских Церквей, и да будет его участие живым свидетельством нерушимого единства православных в вере, таинствах и любви.

Отцы и братья! Редко дает Бог епископу быть, подобно мне, посвященным среди собственной его паствы. Да будет мне дозволено и к детям моим духовным обратиться в этот час, великий для них, как и для меня. За годы моего священнического служения среди вас Бог дал нам стать тесной, любящей семьей. Благодать архиерейства – залог еще более глубокого, искреннего единства, ибо она – преимущественно благодать пастырства, отцовства духовного. Возблагодарим Господа. И еще сердечней, еще живей и действенней возлюбим друг друга. Станем едиными со Христом через любовь и в любви, и Христовой любовью, которую ничто не могло сломить, возлюбим тот мир, за который Он отдал Свою жизнь. Возлюбим каждого, как Он любит и нас (Флп. 1, 8); учениками Христа войдем в жизнь с новой надеждой и обновленной силой. Принесем в холодный, сирый мир огненную, непобедимую радость нашу, чтобы заликовала всякая душа, чтобы у всех рассеялся страх, чтобы погасла ненависть, чтобы свет Христов озарил и тех, кто бродит во тьме, чтобы едиными устами и единым сердцем всем – всем без остатка – воспеть Богу победную песнь.

Вот те мысли и чувства, с которыми я ныне предстою перед Вашей святыней; помню предупреждение Господне, что “от слов своих оправдаешься и от слов своих осудишься” (Мф. 12, 37), но верю, что молитвами вашими и вашей поддержкой даст и мне Господь исполнить то доброе, что Он мне внушил (Флп. 2, 13); простит мне мое неведение и то недостаточное, что есть в моих словах, всех нас соединит и будет Он над нами Единый Пастырь и Глава Церкви. Аминь!


После новогоднего молебна

31 декабря 1967 г.

Господь дал нам прожить до конца еще один год нашей жизни, и мы вступили в этот Новый год, провозглашая нашу веру не только в Бога вообще, но и в то, что мы верим в то Царство Божие, которое должно прийти – сначала неприметным образом в души наши, а потом, через нас, и приметным, славным, победным образом – для всего мира.

Первые слова молебна, который мы только что пели, – “Благословенно Царство Отца и Сына и Святого Духа”. Мы в этот год вступаем с верой, что он может принадлежать Царству Господню. Что это значит? Когда мы озираемся на прошлое, молитвы, которые мы только что читали, пели, слушали, говорят нам о покаянии и о благодарении. О покаянии, потому что в течение протекших лет и протекшего года мы все, каждый из нас оказался недостойным имени человека, имени христианина, Божией любви и любви людей. Нам есть в чем каяться, потому что наша жизнь в течение этого года едва ли всегда, едва ли часто содействовала тому, чтобы водворилось Царство Божие, Царство ликующей, нераздельной, чистейшей любви. Нам надо каяться, потому что из всех людей мы, христиане, призваны быть сотрудниками Божиими для того, чтобы Его пути стали бы путями людскими.

Но есть и за что благодарить. Несмотря на то, что мы часто неверны Ему, неверны себе, неверны другим, Бог продолжал хранить нас. Он продлил нам жизнь, Он укрепил наши силы, Он напоминал нам о Своей воле, Он направлял нас к спасению. Есть за что благодарить, потому что в малом и в большом Он был так близок, так деятельно и так творчески близок к нам в нашей земной жизни. Но благодарить тем благодарением, которое поет Церковь Христова, тем благодарением, которое выражено в страшной и дивной Евхаристии, в Божественной литургии, через которую мы можем уже теперь начать жить тайной будущего века.

Потому что благодарить за все без остатка, благодарить без остатка за всю свою жизнь, за горе как и за радость, за страдание как и за облегчение, благодарить также за тех, которые нам дороги, благодарить за все можно, только если мы видим во всем победу Господню. Священное Писание нам говорит, что придет время, когда мученики станут перед лицом Господним и скажут: Ты был прав, Господи, во всех путях Твоих...

Чтобы благодарить теперь за страдания, чтобы благодарить теперь за скорбь земли, надо уже ее видеть прославленной, надо уже прозреть победу Господню, иначе наше благодарение кощунственно и мы не благодарим, мы бессильны благодарить, потому что мы не живем тем Царством, о котором молимся.

Что же мы можем сделать в наступающем году для того, чтобы это Царство воссияло в наших сердцах, проявилось в нашей жизни, через край перелилось в жизнь других, охватило шире и шире, как пожар, как занявшаяся заря, окружающий нас мир? Мы должны войти в дух этого Царства, мы должны переоценить те ценности, которыми мы живем вместе с миром, не живущим этим Царством. Пока мы вместе с миром будем жить страхом, жадностью, ненавистью, пока мы будем искать того, что нам дает радость, а не того, что другим дает жизнь, до тех пор мы бессильны будем строить Царство Божие, потому что Божие Царство – это Царство Любви.

А любви у нас мало. И тогда понятно, почему так чужды для нас те самые яркие черты, которые мы находим в раннем христианстве и которые пророчески нам показывают последнее время ожидания смерти с любовью, с радостью, с надеждой. Как Апостол Павел говорит: “Жизнь для меня Христос, а смерть – приобретение...” Пока мы этого не в состоянии сказать, мы можем с уверенностью, с плачем признаться в том, что мы еще живем обезбоженной жизнью, обезбоженной землей, что сердце наше не там, где наше будущее, а там, где лягут наши кости и где будет только прошлое.

И еще: ранняя Церковь с таким упованием, с таким вожделением ждала дня Господня, светлого дня Его пришествия, дня последнего суда, дня последних итогов и последних свершений. А мы так страшливо думаем об этом дне, мы повторяем в сердцах наших, если не в мыслях, слова песнопевца о том, что “день Господень – тьма и страх”. Но это ли открывается нам Господом, это ли дух Царства, дух детей этого Царства? Нет! И пока мы не можем сказать с Духом Святым и с Церковью “Ей, гряди, Господи Иисусе!” – мы можем сказать с плачем душевным и со скорбью, что ценности Царства до нас еще не дошли, мы еще чужие.

И вот в этом году перед нами лежит время, еще не тронутое, время, которое перед нами расстилается, как снежная равнина – чистая, незапятнанная. Мы можем вступить в эту равнину и начать идти твердой стопой веры, то есть безграничного, совершенного доверия к Богу, с надеждой, что все будет не по-нашему, а по-Божьему. И с любовью посильной войдем в этот год, с покаянием искренним, а покаяние – не плач о прошлом только; это – ужас перед разрушением, которое мы произвели в прошлом, и резкий поворот лицом к Богу, с тем чтобы идти к Нему, как Петр пошел по волнам, пока он глядел только в лицо Господне, не обращая внимания на разбушевавшееся море. Пойдем с благодарностью, но научимся благодарить за все, потому что все нам от Бога во спасение, все – дар; и светлое и темное, и горькое и сладкое, и скорбь и радость. И дальше будем идти так, чтобы на земле водворилось Царство Господне, Царство любви; и первой жертвой для построения этого Царства должно быть мое самолюбие. Я должен лечь костьми на грани этого Царства, во мне должно умереть все то, что ему противно, и только тогда, когда Царство победит сердце каждого из нас, оно начнет сиять и вокруг нас. Призыв Господень беспощадно строг и вместе с этим дивно светел. Войдем же в этот Новый год как Божьи дети, чтобы строить Божий мир, да прославится Господь и водворится в этом холодном, горьком, осиротелом мире радость Господня. Аминь.


Новогодний молебен

31 декабря 1978 г.

Сегодня вновь открываются врата времени и встает перед нашим взором наступающий Новый год. Через эти врата времени мы видим грядущее Рождество Христово, которое мы будем праздновать всего через неделю. И Рождеством Христовым в этот новый год времени вступает вечность, Живой Бог вступает во время, делается человеком, приобщается плотью Своей всему тварному; время и вечность пронизывают друг друга, и сейчас мы стоим у преддверия этого чуда: время и вечность. Бог и человек соединяются в единый поток жизни и спасения. И как каждый год, когда мы оглядываемся на прошлое и взираем на будущее, нас охватывает боль о том, что стольких нет среди нас, почивших теперь сном земли, и вместе с этим зажигается такая радость, что они вступили в ту вечность, которая сейчас потоком льется во время.

И опять, озираясь на прошлое, мы видим, сколь многого мы не сумели совершить в течение этого года: по бессилию, по забывчивости, по косности, по недоброй нашей воле. И перед тем как вступить в новое время, покаемся перед Богом, признаем свои ошибки и соберем с прошлого года опыт жизни, который нам позволит их не повторять и другие подобные ошибки не делать. Весь смысл жизни только в том, чтобы любить Бога, любить ближнего и чтобы все творилось только во имя этой любви.

В старой сказке говорится, как спросили некоего мудреца: “Какое самое важное время в жизни? Кто самый значительный человек в твоей жизни? Какой поступок всего важнее совершить?”

И ответ был таков:

– Самое важное время в жизни – это теперешнее мгновение, потому что прошлое утекло, а будущее еще не встало; самый значительный человек в твоей жизни – тот, который сейчас перед тобой и которому ты можешь сделать добро или зло; и самое важное дело в жизни – в это мгновение, этому человеку дать все, что может быть ему дано...

Вступим в новый год с этим чувством ответственности и вдохновения; вступим в этот новый год с верой, что сила Божия в немощи совершается: в нашей немощи, как совершилась она в немощи святых, которые были крепки только силой Божией; будем верить, что все нам возможно в укрепляющем нас Господе Иисусе...

И у преддверия нового года мне хочется повторить слова, сказанные в начале войны королем Георгом VI своему народу: “Спросил я стража, который стоял у дверей нового года:

– Дай мне свет, чтобы я с уверенностью мог вступить безопасно в неизвестное...

И он мне сказал:

– Вложи руку твою в руку Божию – это будет для тебя лучше, нежели свет, и вернее известного пути”...

Вступим и мы с таким доверием и с такой верой в Новый год; и когда мы будем молиться, чтобы Господь благословил его и нас, станем обращать свои молитвы и к святому Стефану Сурожскому, память которого мы совершаем теперь, в первое воскресенье после календарного дня, назначенного празднованию его памяти; пусть он будет тем стражем, тем вратарем, который раскроет нам новый год, который с нами вступит в него и благословит нас, чтобы, подобно ему, мы этот год сделали годом Божией воли и благодати.

А теперь примите от Господа Его благословение, и воспоем молебное пение о грехах наших и о прощении Господнем, о надежде нашей и о верности, которую мы Ему обещаем; и вступим в этот путь без страха, трепетным, благоговейным сердцем.

Благословение Господне на вас. Того благодатию и человеколюбием, всегда, ныне, и присно, и во веки веков. Аминь.


Новогодний молебен

1980 г.

Из года в год мы прощаемся с годом прошедшим и с надеждой и ожиданием обращаемся к наступающему году. Оглядываясь на прошедший год, мы сожалеем о вещах, оставшихся несделанными, о том, что могло бы быть и не совершилось, мы сокрушаемся сердцем о том, что внесли в этот год разрушающего и не совершили того, что сделало бы этот год “Летом Господним”, по слову Евангелия.

Но мы также полны благодарности за то, что этот год принес нам, и не грустно ли думать, что все, что было хорошего, было дано нам, и что так многое, что было изуродовано, было изуродовано нашими же руками? Однако это также не вполне правдивая картина, потому что в течение этого года многие из нас, думаю – все мы, пробудились к более глубокому пониманию жизни; наши сердца стали шире и глубже; мы стали более чуткими к боли и к радости: этот год не прошел для нас даром, и, может быть, как добрая земля или земля лучшая, чем в прошлом году, мы сумеем принять слово Божие в Его Евангелии, благословение Господне на пороге Нового года.

И сколько ожидания и надежды мы вкладываем в грядущий на нас год; но опять же мы ожидаем, что будем щедро одарены Богом, любовью тех, кто нас окружает, тем, что мы называем обстоятельствами нашей жизни. Но этого недостаточно; мы должны быть и творцами; мы должны сделать этот год “Летом Господним”. Для этого мы должны войти в этот год со смелым, твердым намерением созидать, в полную меру наших возможностей, Град Божий в том граде человеческом, в котором мы живем. Одно из самых смелых и вдохновенных слов, которые мне пришлось слышать о том, как идти навстречу жизни, это средневековое присловье: “Нет нужды надеяться для того, чтобы предпринять дело, нет нужды в успехе, чтобы продолжать выполнять его” (Point n’est besoin d’espеrer pour enterprendre, point n’est besoin de rеussir pour persеvеrer).

Давайте же войдем в грядущий год с этой свободой, войдем в него, чтобы строить и творить, чтобы стать тем, чем мы призваны быть, и чтобы быть для других и для Бога всем, чем мы можем быть, не ставя перед собой вопроса, есть ли, по-человечески говоря, какая- либо надежда, что у нас что-то получится. И если на протяжении этого года мы не заметим успеха, если нам будет казаться, что мы сами и наша жизнь – провал и неудача, не станем обращать на это внимания, но будем настойчиво прорываться дальше, и силой Божией, которая в немощи совершается, невозможное человеку станет возможным силой и благодатью Божией.

Поэтому вознесем благодарность за прошедший год, принесем покаяние за то, что мы сделали неладного или чего совсем не сделали, станем радоваться всему богатству прошедшего года и вступим в грядущий год смело, творчески, трезво и твердо – и Бог увенчает наше смелое мужество Своей силой и Своим благословением. Аминь.


| СОДЕРЖАНИЕ | Следуюшая глава


© Metropolitan Anthony of Sourozh Foundation

Электронная библиотека "Митрополит Антоний Сурожский"
Интернет -магазин книг митрополита Антония Сурожского (Book Shop)
 Друзья Фонда на Facebook

/ Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100